19:38 

Пятиминутка поэзии

Charles Trubou
Вам угрожает рак!
Набоков продолжал еще долго дописывать за серебряным веком декадентские финтифлюшки и символистские узорчики.

Маркиза маленькая знает,
как хороша его любовь.
В атласный сад луна вступает,
подняв напудренную бровь.
Но медлит милый, а былинке
былинка сказывает сон:
на звонком-тонком поединке
он шпагой мстительной пронзен.
Фонтаны плещут, и струисто
лепечет жемчуг жемчугу:
лежит он, мальчик серебристый,
комочком шелка на лугу.
Она бледнеет и со страхом,
ища примет, глядит на птиц,
полет их провожая взмахом
по-детски загнутых ресниц.
А все предчувствие живее;
рыданий душит горький зной,
и укорачивает веер
полупрозрачный, вырезной,
то смутно-розовый, то сизый,
свою душистую дугу,
а рот у маленькой маркизы -
что капля крови на снегу...


Они там болели 18 веком, фижмами, чувствительностью, алыми щечками и всем тем, что наше поколение восприняло в фильме про Марию-Антуанетту. Примерно такое же, кстати, представление о 18 веке было и у тех, кто жил в начале 20-го: абстрактное и чтобы было им удобно. Чтобы можно было с кринолином надеть кеды, накраситься поярче румянами и соответствовать эпохе, не особо напрягаясь. Это очень трогательно, хотя многие считают, что бескультурно.

Константин Сомов в ту же копилку, "Арлекин и дама", 1921

URL
   

Рулон обоев

главная