Charles Trubou
Вам угрожает рак!
Секрет господина Набокова не в том, что он много знает, показывает это и подшучивает над наивно-интеллигентным читателем, мол, "ну как тебе, душечка-американский клерк, моя цитата из Шелли, узнал ли? Как тебе, студент-филологус, моя отсылка к Бунину, ты, конечно, поумнее клерка, но такой же смешной". Не в том, как он тщательно, как будто школьница в первый раз делает минет, выписывает пасторальные бог весть откуда понадерганные эротические сцены. Не в том, как он передразнивает всех крупных романистов всех эпох - включая себя - нескромно признав уже, что и он слон и кит русской словесности. А в том, что скрывается за этим пухом и перьями - тоске настолько страшной, что невозможно такую иметь здоровому дядьке с солидным брюшком.
В этом парадокс. Изящный литературный герой может тосковать, рыжий красавчик Антуан Рокантен (моя любовь!), бледный Чайльд-Гарольд, кто там еще, продолжите список. Но нет, за ними всеми спрятан дядька, толстоватый, ест он может быть что-то, скучно спаривается со своей писательской женой, страдает одышкой и геморроем может быть. Это тот феномен, который пугает эстетически настроенного читателя.
В том, как он мычит бессмысленно, пытаясь высказать сокровенное, а на страницы выливаются только Лолиты, Рокантены, Чайльд-Гарольды.