Charles Trubou
Вам угрожает рак!
Структурализм приходит к неопытным филологам на 2 курсе с заявой: "Сейчас мы все разрежем на кусочки и посмотрим, что внутри. потом составим опись и все будет почти так же, как у твоего друга даламара из биологического корпуса".
Мы возьмем лингвистику, всякие там коммуникативные фишечки (это когда Толстой теперь не толстой, а коммуникант-1, а трубу не трубу, а коммуникант-2), всякий там синтаксис с его теорией виртуальных миров (это когда я говорю, что царь России лыс, я как бы вру, в России нет царя (гыгы), но мое высказывание непротиворечиво), с помощью всего этого разберем "Войну и мир" и выделим у Толстого смысловые коды (это когда разные слова толстого относятся к разным как бы тэгам. например, у него есть тэг "светское", а есть тэг "мысль народная"). "Все будет зашибись, студент", - похлопывает адепта по плечу Жан Женетт и мерзко подмигивает.

Студент, ясное дело, бежит в библиотеку и берет все книжки по теме. Он хочет выстроить систему, он хочет, чтобы можно было взять и составить универсальный опросник для любой книжки.

И тут-то структурализм показывает свой звериный оскал.
В книге Лиотара адепт читает: "Нарратив - это такой баклажан".
В книге Женетта говорится: "одиссея - это текст-изолента".
В книжке Барта написано: "Бальзак - писатель-дверной звонок".
Делёз против: "Пруст - это такие маленькие беленькие ягодки, которые надо давить ботинком со звуком "бдыньк!".
Бедный студент чешет репу и пытается понять, как же коррелируют беленькие ягодки с дверным звонком. Он бросает эту фигню и уходит в какую-нибудь более нормальную научную школу.