01:07 

На словах ты Лев Толстой, а на деле...

Charles Trubou
Вам угрожает рак!
Про Толстого, уж коль скоро я сегодня сдал текст доклада. (Я в душе не ебу про Толстого, но так велели)
В книжке "Двенадцать стульев" есть такой разоблачающий великого графа момент:
"– Лев Толстой,– сказал Коля дрожащим голосом,-тоже не ел мяса.
– Да-а,-ответила Лиза, икая от слез,-граф ел спаржу.
– Спаржа не мясо.
– А когда он писал "Войну и мир", он ел мясо! Ел, ел, ел! И когда "Анну Каренину" писал-лопал, лопал, лопал!"
С тех пор и появился у нас миф о том, что Толстой с определенного времени сошел с ума, перестал жрать мясо и ударился в аскезу с рисовыми котлетками и деревенскими мальчиками.
Удивительное в том, что этот миф отчасти верен.
Граф Толстой был удивительной честности человек. Когда его выгнали из Казанского университета, и он отправился в Петербург, где вел бурную светскую жизнь с цыганами и медведями, брат Сергей, деловой человек, писал ему письма, что ж, мол, ты, Левушка, делаешь-то, имения процыганиваешь? На что наш будущий писатель отвечал: "Отстань, дурак, я диалектику души разрабатываю". Действительно, считается, что Толстой не просто предавался разврату, а вырабатывал свои будущие нравственные теории, во всяком случае, сам Толстой изящно добился именно такого эффекта: на старости лет написал "Исповедь", где во всем покаялся и сказал, что без этого разврату не вышло бы Льва Толстого. Ну, спасибо цыганам, что уж.
Потом Толстой стал писателем и написал тексты, которые мы проходим в школе: "Севастопольские рассказы", "Войну и мир", "Анну Каренину" и все то, за что мы его так любим и ценим. (хотя гнилой философский базар наметился уже в "Эпилоге" Войны и мира. Нет-нет, он, конечно, интересный с точки зрения истории, но Толстой уже туда начинает запихивать свои семейные и этические воззрения)
А потом!! GSOM-GSOM! Что-то случилось! В 80-е годы у графа наметился кризис. Он перестал писать художественные произведения и начал активно наводнять книжный рынок своими нравоучительными книжечками. Понятно, что перелом наметился еще среди петербургского света и медведей, но прояснился он только тогда. В 1882 он выпустил "Исповедь", трактат "Так что же нам делать?", "В чем моя вера?", а в 1899 выпустил монстра, от которого на 4м курсе я рыдал кровавыми слезами: роман "Воскресение". Очень поучительная история с моралью и поучением. Поучения Толстой, который считает своих читателей туповатыми, обычно ставит после своих произведений, причем по пунктам. В "Воскресении" таких пунктов пять: никого не обижать и не убивать, ни в чем не клясться, любить врагов, с бабами ебаться токмо для продолжения рода, причем всю жизнь с одной, а ежели дали тебе по соплям, то вторую щеку подставлять. (Остальное все, все грех, все нужно отсечь. И не смей пикнуть)
Собственно, вся эту хуйня и называется опрощением. Если следовать таким правилам, то все лишнее отметается. Бороться ни за что тоже не надо (потому что нарушишь пункты 3 и 5), кушать надо рисовые котлеты (а то как же зайчика убить), ну и в лаптях ходить (потому что ботинки - излишество).
Самое удивительно, что большАя часть богоносной русской интеллигенции очень зажглась этой идеей. Создавались толстовские общины (народ собирался в такие сквоты и растил сообща брюкву), издавались толстовские книжки.
Впрочем, идеи эти, конечно, очень гуманистические и многие гуманисты их как-то безболезненно переварили и сделали вменяемыми. Но из клевого писателя Толстой сделался благодаря собственному же опрощению унылым публицистом савонароловского склада (Савонарола - это такой злобный религиозный фанатик 15 века. Молиться, поститься...). Хотя были у него после 80х годов редкие проблески в виде "Холстомера" и "Смерти Ивана Ильича", но в целом он, конечно, генерировал нравоучительные посты про воздержание и злобных бап, про инфантильных демократов, которые за что-то еще борются, вместо того, чтобы сидеть под баобабом и созерцать господа, про господа, который, конечно же, везде, и "есть любовь".
Есть еще такая байка, приписываемая Масарику (первому президенту Чехословацкой республики). Приехал он как-то к Толстому, и столкнулся в одной избе со старичком без носа. "Что ж вы их не лечите, граф?" - вознегодовал демократ Масарик. "А чего их лечить, - отвечал опростившийся граф, - их надо не лечить, а отучить развратничать, тогда и сифилиса не будет. А зачем развратника лечить? Он вылечится и опять заболеет".

URL
Комментарии
2010-03-31 в 01:15 

Tender
erkenne mich ich bin bereit
У тебя клёви получается популяризовать изложение материала. без ущерба для материала.
Это я так, а по сабжу - мозг рака настиг зайчика русской революции.

2010-03-31 в 01:34 

Charles Trubou
Вам угрожает рак!
у меня два крайних жанра, к сожалению: либо "функциональный характер актантов нарратива", либо "быгыгы, Марсель Пруст долбился в жопу!". средненькое, столь ценимое в филологических кругах, у меня не выходит -_-

URL
2010-03-31 в 10:29 

Tender
erkenne mich ich bin bereit
А средненько - это "сочетая в своём творчестве традиции чего-нибудь-изма и другого-изма, Марсель Пруст выказывал гомосексуальные гейские педерастические тенденции"? Ну так это же люто уныло.

     

Рулон обоев

главная